Показаны сообщения с ярлыком у нас кинематографа нет. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком у нас кинематографа нет. Показать все сообщения

вторник, 28 июля 2009 г.

Черви книжные

"Уцелевший" Планика - это прекрасно. Говорят, одна из самых красивых его книг - и я, пожалуй, согласна. Чаще всего любимой книгой многих людей является БК (из творчества Чака), но для меня пока лучшая "Удушье". Быть может, она слишком эпатажная местами, и пошлятина льется через край, но там одна из внутренних раскрытых тем - человек, дошедший до конца, до самого сильного своего предела - что он может? То есть меня всегда интересовало, что будет если человека довести до предельной границы его внутренней сущности, до точки, когда дальше уже - ничего. И еще темы - умирать, чтобы спасти, самый грешный из людей оказывается святым, и потрясатальный заворот в конце книги, которые просто вышиб мне моцк. "Уцелевший", наверное, злее, ироничнее, но спокойнее, если это можно вообще соеденить. Там дофига паланиковских фишек, но нет искусственного нагнетания. За это, наверное, ее любят.
"Колыбельную", кстати, так и не дочитала. Наверное, начну заново.

Зато еще в головную копилку "Поколение П" В. Пелевина, как я могла говорить, что это плохая книга, и почему в момент когда я это говорила мне не дали по лицу - не понятно. Потому как очень, очень сильная книга, и хотя финал пафосный чуть-чуть (имею в виду финальные строчки, но никак не композиционный финал - ибо композиционный финал это может и самое важное в его иронии), все равно можно говорить о том, что Пелевин царь и бох.

+ "Кислород" Вырыпаева. Желаю ему (Вырыпаеву) кино-смерти, чтобы к чертям этот поганый кислород провалился - так не понравилось. Попытка преподнести умный вещи, но в какой то момент от них начинает тошнить. Долго не могла решить - это настолько талантливо, или настолько бездарно, решила, что второе. Чущь, попыфтка выдать тупость за умность. Брр. С 30 на экранах, да.

четверг, 23 июля 2009 г.

Один мой друг и просто очень хороший человек сказал "у нас кинематографа нет". Нет его, товарищи.