Воспоминания неудачника (старые рассказы)

Как-то весело, поэтому выложу что-нибудь из старого.

Ничего не напоминает? Я тогда бредила от одного автора (и сейчас, в принципе).

Ноги.

Какое воспоминание будит вас по ночам?

Один мой знакомый каждую ночь просыпается от одного и того же. Уже после того рокового дня, когда он хотел играть со своим братом.

Ему было десять. Знаете, в детстве все дети любят запирать друг друга где-то, а потом не выпускать? Знаете, это когда родители уходят на работу. Когда детей оставляют одних дома, братьев – только вдвоем. Часто оставляют. И оба мучаются от скуки, не зная что же делать. Пихают от этого пальцы в розетку или жгут костры в туалете. От скуки. От того, что родители ушли на работу.

Так мой знакомый очень хотел поиграть. В машинки, конструктор - это не важно. Когда с тобой не хотят играть, ты затаиваешь обиду. Дуешься. Или мстишь. Ему так хотелось поиграть, а дома никого кроме старшего брата не было.

Еще до того, как ему стали сниться кошмары.

Еще до того, как он стал просыпаться от криков.

Еще до этого мой знакомый играет. А его старший брат идет в ванну и закрывается там. Мой знакомый всего лишь хотел быть вместе с братом, но тот заперся изнутри и не пускает. Всего лишь десять лет. Но даже это оправдание потом его не спасает. Мой знакомый, от скуки, решает запереть брата снаружи. Вы так никогда не делали? Несет самое тяжелое, что только может поднять. Тумбочку. Телевизор. Коробку с игрушками.

Еще до того, как воду прорвало.

Двигает стол. До тех пор, пока сам уже к двери подойти не может.

Брат говорит: "Открой".

Но это же только шутка. Потому что он не хотел играть.

Кричит: "Вода не закрывается". Кричит: "Пожалуйста". Стучит в дверь, но рядом слишком всего много.

Это еще до того как пришли родители.

До того момента, когда он понял, что брат не шутит.

Мой знакомый стоит рядом с дверью и улыбается. Он же хотел играть.

Его брат стучит кулаками в дверь, но открыть не может. И начинает кричать, громче, по-другому. Потом младшему, моему знакомому, будет этот крик сниться. Случайности случаются: в это время в ванной прорвало горячую воду. Ее невозможно закрыть. Потом его родители потратят все деньги на операции. Потому что ноги старшего брата сварились. Потому что когда он кричал "открой" это была не шутка. Потому что он стоял по колено в горячей воде и не мог выйти. Не мог выйти, его брат закрыл дверь. Хотел играть.

А мой знакомый не может подойти к двери, потому что завалил ее неподъемными вещами. Только вернувшиеся через десять минут родители сумели оттащить стол. И тумбочку. И телевизор.

Когда они открыли дверь, ног у старшего брата уже почти не было. А мой знакомый стоял в коридоре и закрывал уши руками. Старший брат орал от боли. Мать плакала от страха.

Чуть позже его обрата увезли в больницу. После он сам будет возить того на прогулку в парк в инвалидной коляске. Будет замечать мамин взгляд за завтраком. Будет просыпаться от крика.

Это уже после того, как ему будет не с кем играть.

После того, как он сам будет кричать от боли, когда останется в квартире один. С перекрытой водой, растекающейся по всей квартире. Будет ходить по коридору, в котором нагромождено разных вещей. Уже после того, как отнимет от ушей свои руки. И все равно будет слышать этот крик.

Он просыпается от этого каждую ночь и не может забыть. А Вы, Вы от чего просыпаетесь?

Можно мне похулиганить?

К вопросу о нужности блогов. Чье то творчество, излитое в слова может подтолкнуть на творчество другого. Позволю себе процитировать.

Максим (взято отсюда - http://vmaxv.blogspot.com/):

«Знаешь, если бы я не был человеком, я был бы горой. Высокой, могучей, опасной, дерзкой, но всегда, помогающей людям, которые бы лезли, карабкались на нее. А на верхушке я бы мог касаться облаков, а птицы смогли бы разбивать свои гнезда на моих уступах. Верхушка – пик, была бы покрыта седым снегом, символизирующий мою усталость и мудрость. Буд-то седые волосы на голове у старца. Я был бы разным. С одной стороны – почти что девяносто градусный подъем, с другой – заросшие мхом уступы, с запада – острые шпили, а с юга – крошащиеся камень. От того, какую сторону выберет путешественник, зависело бы мое отношение к нему. Но, всегда, всегда бы они доходили до вершины. Знаешь, а там, на вершине, этот путешественник мог бы увидеть даже Олимп. А если подняться на цыпочки – то можно ухватиться за звезду. Я бы дарил людям силы для покорения других высот, для покорения себя самого, я бы лишал людей страха перед будущим. Покорения меня было бы маленькой жизнью.
Порой я думаю, что я уже и есть эта самая гора. А люди окружающие меня – путешественники, пытающиеся со мной подружиться. Для кого-то я острый, как еж, для кого-то я слишком прост, для третьих – я как веселая прогулка, для четвертых – бесформенный и неустойчивый. Но знаешь, я еще не встретил того человека, которой бы дошел до вершины."

Мой ответ:

Если бы человек не был человеком, он был бы пластилином. Не высокой, могучей, опасной и дерзкой горой. А тягучим, изменчивым, ненадежным пластилином. Я был бы красным квадратиком. А ты – черным. И все бы мы рождались, появляясь из картонной коробки. Нас, гладких и нетронутых, доставали бы детские ручки. И мяли, рвали, теряли, находили. Я не менялся бы внутренне, оставался бы все тем же кусочком, и только со временем старел бы и портился. Я зависел бы от чьих то сильных рук. Я примерял бы разные роли, роли разных существ, угодных окружающим. Я делал бы то, что от меня ждут. Я бы роднился с другим пластилином, переплетался, смешивался в единую массу. Я перестал бы быть собой, добавил в свою красную жизнь чужих красок и поменял бы кого-то тоже. И со временем потерял бы необходимость вместе существовать. От меня бы отрывали кусочек за кусочком, пока бы я не превратился в элемент какой-то большой фигуры. Меня бы добавили в большое существо, и поставили замерзшей фигуркой на верхнюю полку, в память о былом. Я не ценил бы минуты изменения, хотя они были самыми лучшими в моей пластилиновой жизни. И только растеряв всего себя, раздав части себя направо и налево, только потеряв самое главное, понял бы, что главное все-таки было. Так бы я умер. Надо мной смеялись и плакали, когда вертели в руках, но со временем я остался бы только воспоминанием о прежних веселых и грустных минутах. А потом и вовсе исчез бы из памяти, когда ребенок бы повзрослел, и пластилин вдруг как-то сам по себе ушел из поля зрения.

Я не гора. Если бы я не был человеком, я был бы пластилином. Мягким, податливым, малоинтересным и таким изменчивым. Но только так бы я сохранил все те непривлекательные качества, которые отличают меня от другого. Я бы дарил кому-то счастье, как ребенку во время игры и оставлял следы на одежде, за которые ругали бы родители. Я не был бы благородным и добрым, но был бы непонятным существом, дарующим счастье и несчастье. Иногда мне кажется, что я и есть этот пластилин.