среда, 12 августа 2009 г.

Я в скафандре, все остальные - бабочки

Нарушу нафик свое же слово.

Перечитываю свои старые рецензии (хотя слово "текст" больше подойдет) - и это ужасно настолько, что хоть под стол садись, уши и глаза закрывай и бойся, что так когда то было. В общем: ничего особенного, всего лишь очередной раз вижу, что все-таки стала писать лучше (через год прочитаю это и опять полезу под стол, но эт нормально), просто как-то не ожидала, что настолько все плохо. Все зависит от восприятия, и я, конечно, немного набралась опыта не столько в написании рецензий, сколько в понимании кино, и это важно, да, что Тарантино и без просмотренных фильмов узнаваем своими отрывающимися ногами (вчерашний "Доказательство смерти" был чудесен), что Бартон и без просмотренных фильмов понятен по двум кадрам (вчерашний "Труп невесты" был чудесен - но Тарантино лучше, конечно), что Гас Ван Сент узнается по музыке, Кубрик по атмосфере, Бергман, Кустурица, Фон Триер, Ноэ, Акин, и прочие прочие стали как то ближе. И если раньше Иньярриту был потолком странности, то теперь ясно, что это всего лишь непонятки киномолодости, просто неразборчивость в вопросе.

Как ни странно, у дураков мысли сходятся, а у блоггеров и подавно, мой замечательный читатель (на правах рекламы) как раз сегодня в своей манере написал о впечатлениях - прочитайте (http://fixidea.blogspot.com/). Мне лишь хочется добавить, что у меня по-другому, ну совсем, и я начала то писать потому, что хотела сказать именно об этом. О том, что я вот сейчас прочитала свою кхм рецензию на фильм "Скафандр и бабочка" и захотела пересмотреть этот замечательно сделанный фильм. Вот рецензия:

«Жан-Доминик Боби видит только левым глазом. Почему он стал таким – неизвестно. Как из этого состояния выйти – неизвестно. Его учат произносить звуки, его заново учат глотать, разговаривают по системе одно мигание – да, два – нет. Он пишет книгу про себя и свои мечты, подмигивая единственным глазом, когда ему произносят нужную букву, гуляет, смотрит на маяк, разговаривает по телефону и купается в бассейне. Им интересуются врачи, как редким случаем странного заболевания, за него молится бывшая жена, бывшая любовница, старый отец и маленькие дети. Он не молится, он хочет умереть и он медленно умирает.

Фильм поистине великолепен только в одном: в послевкусие от осознания, что ты все еще на празднике жизни. Все другое в фильме сводится к алфавитной доске, мученическому закадровому голосу, который равномерно отмеряет вехи прошлого-настоящего-будущего; и одинокой инвалидной коляске на фоне то воды, то песка, то пустынного коридора. Самое интересное, пожалуй, что зритель увидит главного героя только в середине фильма, до этого имея возможность лицезреть пространство лишь единственным глазом Боби, а так же пользоваться тем, что отличает человека от тупого стада – воображением. Только у прирожденного художника, каким является Шнабель, мог получиться такой красивый и поэтичный, и в тоже время слишком простой и понятный фильм. Садясь за просмотр, заранее знаешь, куда прилетит эта бабочка, ведь тут есть все характерные жанру черты: закадровые философствования героя-овоща, парочка «слезливых», но достаточно искренних сцен, вкрапления прошлого и терзания настоящего. Появляющееся желание жить у героя и появляющаяся гордость за свою жизнь у зрителя – вот два главных составляющих фильма французского режиссера, который стоит посмотреть хотя бы потому, что это еще одна интерпретация состояний скафандр-бабочка, которую каждый может перенести на себя так, как ему вздумается.»

Стоит добавить, что фильм сгреб тогда сразу две награды в Каннах (режиссер и техническую – за технику, думается, заслуженнее), плюс Сезар, Британская академия, Глобус и Оскар (номинации и победы). Альмарик затем сыграл злодея в очередном фильме о Бонде и сделал это гипер удачно, потом во французском «Враг государства», но с тех пор в каких то значимых проектах замечен не был, а жаль. Как я и писала в рецензии, фильм оставляет послевкусие, и вот не поверите, я до сих пор его помню, помню кадры, как он сидел в этой коляске, как моргал глазом. Это техническая сторона – и это не забывается. И уж тем более, если написано пером. В трейлере нет тех_самых сцен, но Альмарик, бох мой, Альмарик чудесен.

Еще – я идиот. Почему всегда все пишут: «Привет, это мой блог, велкам, юху-ху, открылся». Нужно писать – «капец ему, больше здесь ничего не будет» - вот только тогда появляется искреннее желание что-то написать. Пером, да.

Комментариев нет:

Отправить комментарий